Цвет
Размер текста
Отключить изображения
Обычная версия
Контактная информация
443096, г.Самара,
ул. Мичурина, 13
приемная: (846) 265-08-69
e-mail: office@regsamarh.ru

Дубровина Е. Н. "Совсем не политическое убийство"

Совсем не политическое убийство.

 

С 25 ноября по 5 декабря 1936г. в Москве проходил VIII Чрезвычайный съезд Советов, итогом которого стало принятие новой Конституции СССР, получившей в дальнейшем название  Сталинской.  Съезд завершился.    Его участники стали разъезжаться по домам, газеты рассказывали  о ликовании  счастливого советского народа по поводу принятия самой демократичной в мире Конституции и вдруг, как гром среди ясного неба: в небольшом,  заштатном  городке Мелекессе Куйбышевского края (в настоящее время г.Дмитровград Ульяновской области)  вечером  11 декабря убита  возвращающаяся домой из Москвы делегатка съезда М.В. Пронина. Преступлению сразу же была дана политическая окраска – это, конечно же, враги советского строя, взбешенные нашими успехами, нашей счастливой жизнью, убили делегата исторического съезда. 

Беспартийная учительница Мелекесской образцовой школы  Мария Владимировна Пронина,   делегат,     член редакционной коллегии VIII Чрезвычайного  съезда  Советов,  по его окончанию  вместе с другими делегатами из Москвы приехала в краевой центр на совещание   в крайисполкоме, где они находились   с 8 по 10 декабря. Накануне отъезда, 9 декабря  заместитель председателя крайисполкома дал указание председателю Мелекесского райисполкома прислать за М.В.Прониной машину. Лично для Прониной машину   не прислали, а   выехавший накануне в г.Куйбышев по своим делам заведующий  Мелекесским райзо, должен был попутно захватить с собой Пронину. Но Марии Владимировне места в машине не нашлось, т.к. его  заняла теща заведующего райзо, и ей пришлось добираться  на поезде. Приехав в Мелекесс вечером 11 декабря, никем не встреченная,  она пошла с вокзала со случайной попутчицей Овчинниковой и, не доходя 250 метров до своего дома, была убита и ограблена. Спутницу преступники не тронули.

Следует отметить, что г. Мелекесс 30-х годов, в котором проживало чуть более двадцати восьми тысяч, отличался разгулом уголовных преступлений: только за 1935г.    их    совершено более  400. Хулиганство, поножовщина были  делом обычным. В 1936г.  зафиксировано более 10  убийств, что для маленького городка  достаточно много. Хищения и воровство носили в городе настолько массовый характер, что население круглый год не выставляло вторых рам в домах, боясь ограблений.   В городе не было постовых милиционеров, не практиковались объезды. Единственный милиционер, к  которому население в случае необходимости могло бы обратиться – это дежурный в райотделе милиции, который на все заявления к нему отвечал, что он с дежурства отлучиться не может. Электричество с 11 часов вечера отключалось,  и город погружался  во мрак,   с наступлением темноты люди опасались выходить на улицу.

Следствие    изначально  пошло по пути политического убийства Прониной. В телеграмме от 14 декабря на имя Сталина и Молотова, подписанной секретарем крайкома ВКП(б) и председателем крайисполкома сообщалось, что преступники еще не установлены, но уже имеется ряд арестованных по подозрению и следствием, которое возглавил начальник управления НКВД,  установлено, что  преступление  носило преднамеренный характер и совершено не с целью ограбления. Сразу же    арестовали по подозрению   Сидоров, Аристов и Болотнов, жители Мелекесса,    безработные шоферы. Они  были определены как члены контрреволюционной группы так как «вели резкие контрреволюционные разговоры, срывали советские плакаты». В отношении Сидорова следствием  «установлено, что он  писал и распространял контрреволюционные стихи, нелегально хранил «наган», который был в 1932г. был у него  изъят.  Правда, у всех подозреваемых было алиби: Сидоров еще 10 декабря выехал   из города и в момент убийства находился    на станции Инза, Аристов с 11 по 13 декабря безвыходно находился у своей сожительницы. И только Болотнов, то признавался в соучастии в убийстве, то категорически отказывался.  Вскоре группа подозреваемых     разрослась до 80 человек, в неё попала    и случайная попутчица М.В.Прониной. В число подозреваемых следствие включило и некоторых руководящих лица имевшие «темное» прошлое: служба в белой армии, родственные связи с заграницей, а также бывшие офицеры; разрабатывались группы бывших  троцкистов, эсеров и др.

Для усиления следственной группы по распоряжению прокурора СССР и Главного управления Рабоче-крестьянской милиции НКВД ССС в Мелекесс выехали следователь по важнейшим делам Прокуратуры СССР Л.Шейнин  и старший инспектор МУР Осипов. 

Одновременно  со следствием крайком ВКП(б) и крайисполком создали комиссию для проверки партийного и советского руководства в Мелекесском районе, которая вскрыла «притупление революционной бдительности и организационную распущенность  руководящих районных органов, давших возможность классово-враждебным элементам совершить свой бандитски-террористический акт». Комиссия подчеркивала, что в городе действовали контрреволюционные группы молодежи, учителей «из бывших»,     церковники, бывшие эсеры.  Отмечая наличие уголовно-бандитских элементов в городе, комиссия, тем не менее,  подчеркивала преднамеренный террористический характер преступления.    Так фабриковалось «дело» о Мелекесской контрреволюционной группе.

Тем неожиданнее было раскрытие настоящих убийц М.В. Прониной. 24 декабря в телеграмме на имя И.Сталина и В.Молотова сообщалось о раскрытии убийства. Преступниками оказались молодые жители Мелекесса Розов А., 21 года, Ещеркин Д., 23 лет  и Федотов В., 19 лет.  Из протокола допроса обвиняемого Розова Александра Ефимовича, 1916 года рождения, сына рабочего, образование шесть классов средней школы,  без определенных занятий: «11 декабря вечером я был на вечеринке  в педшколе, где были танцы. Со мной был Витька Федотов. Еще до вечеринки у меня болел живот, и я выпил, сколько не помню. Побыв на вечеринке, мы пошли к станции и там встретились с Митькой. Пошли втроем. На обратном пути заметили двух женщин, которые шли с вещами. У меня был в кармане нож. Я сам не знаю, как у меня возникла мысль ограбить этих женщин. Я бросился к одной из них и схватил за горло. Она закричала, и я стал наносить ей удары ножом. Витька и Митька в это время стояли рядом.  Потом они убежали к кладбищу, а я взял чемодан этой женщины и побежал за ними. Часть вещей я дал сестре, за что получил от нее 150 рублей».

 Пожива преступников была невелика: граммофонные пластинки, платье, несколько отрезов шелковой и бумажной материи,  две детские шапочки, женские вязаные свитер и юбка, письма.

На следующий день один из убийц Федотов В., узнав, что зарезана делегатка съезда «понял, что это Сашкина работа и сразу  побежал к нему».   Чемодан преступники разломали и сожгли в русской печи, а  вещи Розов спрятал в корзину, предполагая в дальнейшем их продать.  Убийца опасался, что их найдут,  три дня не выходил из дома т.к. « в городе  поднялся большой шум вокруг этого дела», «боялся собак, с которыми ходили по городу для розыска убийц». Но А. Розов  уверил Федотова при встрече, что собаки их не найдут, «но дело серьезное, т.к. Пронина делегатка и за нее будет расстрел».

Но их нашли. 27 декабря 1936г. газеты сообщили о раскрытии преступления, газетные страницы пестрели заголовками «расстрелять гадов», «смерть злодеям», «никакой пощады», «только к высшей мере наказания».

Террористический заговор не выявлен,  было банальное уголовное преступление, но в силу того, что произошло убийство не рядового гражданина, а делегата съезда, его последствия были велики: конечно же, преступники понесли заслуженную кару;    заменено практически всё городское партийное и советское  руководство за притупление революционной бдительности.  Ставшему печально известным всей стране  Мелекессу   уделено особое внимание, власти наконец-то занялись благоустройством города:   улучшили освещение города, отремонтировали тротуары, построили кинотеатр. А самое главное -  усилили милицию и  начали  серьезная борьба с уголовщиной и хулиганством.

 Город вгорячах вначале хотели даже переименовать, но предложение поддержки не нашло. Именем М.Прониной назвали вновь открытый городской дом учителя   и ЦК союза работников начальной и средней школы в апреле 1937г. учредил две стипендии имени М.В.Прониной для студентов Куйбышевского и Ульяновского педвузов.

Е.Н. Дубровина, заместитель директора ГБУСО  Самарского областного государственного архива социально-политической истории